Время работы Центра оперативного консультирования:

ежедневно с 9.00 до 19.00  

Центр оперативного консультирования 7 дней в неделю
+7 (495) 967-67-10

КалендарьДекабрь 2016

пн вт ср чт пт сб вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
  Налоги
  Отчеты
  Страховые взносы
  Акцизы
  Госпошлина
  Сведения
  Платежи

Документ дня

Распоряжение Мэра Москвы от 30.06.2014 N 542-РМ

(ред. от 30.11.2016)
«О предельных (максимальных) индексах изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в городе Москве»

Перейти в архив

Новые темы в блоге
«Умные мелочи»

14.01.2016 07:05

…Продолжение – Здорово же у него там, дедушка, на Ямале! – засмеялась Снегурочка. – Надо и нам с тобой на...

07.01.2016 11:53

…Продолжение Пообещали Дед Мороз со Снегурочкой Белого старца навестить, поблагодарили его за щедрые...

Rambler's Top100

Обзор за 21.06.2012

Обзор федерального законодательства подготовлен специалистами компании "Консультант Плюс"
Полные тексты всех документов представлены в СПС Консультант Плюс. Тексты отдельных документов представлены в разделе Документ дня.

Постановление Президиума ВАС РФ от 03.04.2012 № 17043/11 по делу № А41-29131/10

«Третейский суд не вправе рассматривать спор, вытекающий из инвестиционного
контракта, если обязанности публично-правового образования по этому контракту являются публично-правовыми, а не гражданско-правовыми»


Суть спора

 

Между муниципальным образованием и ООО «Алдега» 19 декабря 2007 г. был заключен инвестиционный контракт, предметом которого являлась реализация инвестиционного проекта строительства двух жилых домов на земельном участке примерной площадью 1,5 гектара, находящегося по адресу: г. Краснозаводск, ул. Строителей.

Решением Александровского третейского суда от 20.07.2010 по делу N 2–22 названный контракт расторгнут, а с муниципального образования в пользу ООО «Алдега» взыскано 9 332 388 руб. 33 коп. убытков в виде реального ущерба, возникшего в связи с нарушением муниципальным образованием обязательств по инвестиционному контракту, и 142 789 269 руб. упущенной выгоды.

Поскольку муниципальное образование добровольно не исполнило решение Александровского третейского суда, ООО «Алдега» обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, о расторжении инвестиционного контракта от 19.12.2007 и взыскании убытков.

Следует отметить, что согласно инвестиционному контракту обязательства муниципального образования устанавливались, в том числе, следующие:

— передать обществу в установленном порядке земельный участок и находящиеся на нем здания и сооружения;

— обеспечить подготовку и своевременное принятие распорядительных документов, необходимых для реализации инвестиционного проекта;

— не осуществлять с момента подписания контракта приватизацию, сдачу в аренду, куплю-продажу жилых и нежилых площадей, земельных участков, а также изменение договоров найма жилых и нежилых площадей и дополнительную регистрацию граждан по месту жительства и пребывания на жилую площадь в объектах, кроме случаев, установленных законодательством;

— обеспечить оформление в установленном законодательством порядке вывода арендаторов и пользователей земельного участка;

— оказать содействие в выделении лимитов на газоснабжение котельной;

— предоставить генеральный план строительства;

— обеспечить организацию и работу государственной комиссии по приему в эксплуатацию пусковых комплексов в объеме контракта;

— обеспечить на момент ввода объекта в эксплуатацию наличие необходимых мощностей энергоносителей в городских сетях.

При рассмотрении данного дела перед судами возник вопрос: вправе ли был третейский суд разрешать указанный спор? Для ответа на этот вопрос необходимо квалифицировать условия инвестиционного контракта в части обязанностей (обязательств) муниципального образования.

 

Проблемы рассмотрения в третейском суде споров по поводу «инвестиционных контрактов»

 
А. Определение публичного элемента в гражданско-правовом споре для целей третейского разбирательства

Пунктом 2 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2002102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» предусмотрено, что в третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. Аналогичное положение содержится в ч. 6 ст. 4 АПК РФ.

Из данной нормы следует, что в третейском суде могут рассматриваться лишь частноправовые споры. Споры, имеющие публично-правовой элемент, могут рассматриваться в третейском суде, только если этот элемент не влияет на существо правоотношения. Споры, вытекающие из публичных правоотношений, не относятся к компетенции третейских судов (Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 17.02.2010 по делу N А19-16283/09, ФАС Дальневосточного округа от 07.02.2011Ф03-9649/2010 по делу N А73-1797/2008, ФАС Поволжского округа от 08.08.2011 по делу N А06-4967/2010).

Данный вывод следует из Постановления КС РФ от 26.05.201110-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона „О третейских судах в Российской Федерации“, статьи 28 Федерального закона „О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним“, пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона „Об ипотеке (залоге недвижимости)“ в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» (далее — Постановление N 10-П).

В этом Постановлении Конституционный Суд РФ признал, что изложенная в п. 27 Информационного письма от 22.12.2005 N 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» позиция Президиума ВАС РФ, согласно которой споры относительно объектов недвижимости являются спорами публично-правового характера, не соответствует конституционно-правовому смыслу норм законодательства, выявленному Конституционным Судом РФ (п. 4 мотивировочной части Постановления N 10-П).

Конституционный Суд РФ указал, что «публично-правовой характер споров, предопределяющий невозможность их передачи на рассмотрение третейского суда, обусловливается не видом имущества (движимого или недвижимого), а спецификой правоотношений, из которых возникает спор относительно данного имущества, и составом участвующих в споре лиц». Требование государственной регистрации недвижимого имущества связано лишь с определенными характеристиками объекта правоотношения.

В соответствии с выводами Конституционного Суда РФ отношения по поводу недвижимого имущества являются по своей природе частноправовыми и государственная регистрация прав на такие объекты не влияет на их правовую природу. Дополнительно Конституционный Суд РФ обратил внимание на то, что аналогичные правоотношения с тем же составом участников, затрагивающие объекты движимого имущества, по общему правилу не требуют государственной регистрации. Следовательно, требование государственной регистрации не свидетельствует об особой природе правоотношений, а лишь отражает особое внимание государства к обороту объектов недвижимого имущества.

Таким образом, обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества на рассмотрение третейских судов.

Следует отметить, что данная позиция находит поддержку в судебной практике (см., например, Постановления ФАС Поволжского округа от 13.10.2011 по делу N А72-2596/2011, ФАС Северо-Кавказского округа от 01.08.2011 по делу N А32-7497/2010).

Однако встречаются судебные акты, в которых правовая позиция Конституционного Суда РФ толкуется ограничительно. Так, в Постановлении от 15.03.2012 по делу N А32-37485/2011 ФАС Северо-Кавказского округа отметил, что «решение третейского суда может быть основанием для государственной регистрации перехода прав от одного лица к другому, когда за отчуждателем имущества соответствующие права уже зарегистрированы. Только при таких условиях спор о переходе прав на недвижимость от одного лица к другому не затрагивает публичных интересов».

Применительно к рассматриваемой ситуации следует отметить, что вопрос наличия публичного элемента в спорных правоотношениях зависит от правовой квалификации инвестиционного контракта и его отдельных условий.

 
Б. Проблема правовой квалификации «инвестиционного контракта»

В деловой практике распространена ситуация, когда обязательства по осуществлению инвестиционных проектов (в том числе проектов возведения объектов недвижимости) оформляются с помощью заключения так называемых инвестиционных договоров (контрактов).

Довольно часто подобные контракты заключались на основании нормативных правовых актов субъектов РФ и в соответствии с этими актами, и нередко заключение инвестиционного контракта являлось способом предоставления земельного участка для целей строительства, альтернативным способам, установленным в Земельном кодексе РФ (в качестве примера такой ситуации можно привести спор, рассмотренный в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.01.2007 N 14140/06 по делу N А40-75012/05-53-646).

Долгое время в судебной практике (арбитражных судов и судов общей юрисдикции) существовала проблема правовой квалификации подобных контрактов. В частности, было неясно, является ли инвестиционный контракт самостоятельным видом договора.

Так, в Обобщении практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, утвержденном Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ, был сделан вывод о том, что инвестиционный контракт как самостоятельный тип договора не предусмотрен российским законодательством, поэтому судам необходимо определять правовую природу таких договоров в каждом конкретном случае на основе имеющихся обстоятельств дела.

Арбитражные суды также исходили из того, что квалификация инвестиционного контракта зависит от его содержания, поэтому договор, поименованный сторонами как инвестиционный, мог быть квалифицирован и как договор возмездного оказания услуг, и как договор простого товарищества, и как договор долевого участия в строительстве, и как договор подряда (см., например, Определения ВАС РФ от 09.09.2011ВАС-11702/11 по делу N А40-34081/10-23-286, от 10.03.2011ВАС-1948/11 по делу N А55-10880/2010, Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 15.06.2010 по делу N А19-21773/09, ФАС Западно-Сибирского округа от 15.06.2009Ф04-3400/2009(8403-А70-44) по делу N А70-6516/5–2008).

В связи с этим нельзя не отметить разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее — Постановление N 54).

В п. 4 Постановления N 54 разъясняется, что договоры, связанные с инвестиционной деятельностью, не предполагают специального правового регулирования складывающихся между их сторонами обязательственных отношений. Закон РСФСР от 26.06.1991 N 1488–1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», Федеральный закон от 25.02.199939-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», а также иные нормативные акты, касающиеся инвестиционной деятельности, не предусматривают специального договорного типа «инвестиционных договоров».

Пленум ВАС РФ указал, что в таких случаях арбитражным судам надлежит устанавливать правовую природу этих договоров (купля-продажа, подряд, простое товарищество и т. д.). Данные разъяснения получили распространение в судебной практике (см., например, Постановления Президиума ВАС РФ от 25.10.2011 N 6271/11 по делу N А41-27195/09, от 24.01.2012ВАС-11450/11 по делу N А40-124539/09-54-801, ФАС Московского округа от 13.03.2012 по делу N А40-40557/11-6-346).

Ранее эта позиция наиболее полно была изложена в Постановлении ФАС Поволжского округа от 12.07.2011 по делу N А49-6834/2010.

 
В. Проблема правовой квалификации отдельных условий «инвестиционного контракта»

Как было отмечено, в спорном инвестиционном контракте муниципальное образование взяло на себя, в частности, такие обязанности:

— обеспечить подготовку и своевременное принятие распорядительных документов, необходимых для реализации инвестиционного проекта;

— не осуществлять с момента подписания контракта приватизацию, сдачу в аренду, куплю-продажу жилых и нежилых площадей, земельных участков, а также изменение договоров найма жилых и нежилых площадей и дополнительную регистрацию граждан по месту жительства и пребывания на жилую площадь в объектах, кроме случаев, установленных законодательством;

— обеспечить на момент ввода объекта в эксплуатацию наличие необходимых мощностей энергоносителей в городских сетях.

Следует отметить, что в судебной практике есть примеры, когда такие или подобные им условия рассматривались судами как гражданско-правовые, и споры по их поводу разрешались на основании норм Гражданского кодекса РФ (Постановления ФАС Московского округа от 21.06.2011КГ-А41/5833–11 по делу N А41-25960/10, ФАС Поволжского округа от 19.12.2006 по делу N А12-6796/06, Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2012 по делу N А41-25960/10, Решение Арбитражного суда Московской области от 02.04.2008 по делу N А41-К1-17196/07).

 

Решения судов разных инстанций

 

Определением суда первой инстанции отказано в удовлетворении заявления ООО «Алдега», что было поддержано судом кассационной инстанции.

ВАС РФ в Определении от 20.02.2012ВАС-17043/11 по делу N А41-29131/10 пришел к выводу о необходимости пересмотра судебных актов нижестоящих инстанций в порядке надзора «для определения единообразного толкования норм права в практике их применения».

Коллегия судей ВАС РФ пришла к выводу, что третейский суд был вправе разрешить рассматриваемый спор, поскольку он вытекает из инвестиционных правоотношений и является гражданско-правовым.

Однако, по мнению коллегии судей ВАС РФ, у председателя третейского суда наличествовала личная заинтересованность в разрешении спора, поскольку он как адвокат неоднократно представлял интересы ООО «Алдега».

Необходимо отметить, что Президиум ВАС РФ пришел к прямо противоположным выводам, согласившись с коллегией судей ВАС РФ только в том, что участие публично-правового образования в договорных правоотношениях само по себе не меняет их гражданско-правовую природу на публично-правовую.

Обращаем внимание, что Определение ВАС РФ является процессуальным актом и не содержит правовой позиции ВАС РФ, поскольку в нем не разрешается спор по существу.

 

Позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ

 

Президиум ВАС РФ оставил без изменения судебные акты нижестоящих инстанций и оставил без удовлетворения заявление ООО «Алдега». При этом высшей судебной инстанцией были сформулированы следующие правовые позиции.

1. Участие публично-правового образования (в том числе муниципального образования) в договорных правоотношениях само по себе не меняет их гражданско-правовую природу на публично-правовую.

2. Однако если обязанности по «инвестиционному контракту» со стороны публично-правового образования непосредственно связаны с выполнением органами этого образования властно-распорядительных функций, то данные обязанности являются публично-правовыми и в этом случае третейский суд не вправе рассматривать спор, вытекающий из такого контракта.

Следовательно, для квалификации вытекающих из «инвестиционного контракта» прав и обязанностей как гражданско-правовых либо как публично-правовых целесообразно проанализировать этот контракт на предмет наличия в нем публично-правовых условий.

Также следует отметить, что Президиум ВАС РФ охарактеризовал перечисленные условия «инвестиционного контракта» как публично-правовые. Представляется, что это обстоятельство позволяет квалифицировать «инвестиционный контракт» как договор дарения, если у публично-правового образования нет иных обязанностей (обязательств), вытекающих из этого контракта, но по его условиям инвестор обязуется уплатить публично-правовому образованию определенную денежную сумму и (или) передать часть возведенных по этому контракту объектов недвижимости, инфраструктуры («доля города»).

В этой связи следует обратить внимание на то, что квалификация «инвестиционного контракта» (или одного из его условий) как договора дарения в судебной практике встречается, хотя и крайне редко (см., например, Постановление ФАС Московского округа от 11.07.2006КГ-А40/6081–06 по делу N А40-52872/04-134-117, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2007, 16.03.2007 по делу N А40-71923/06-43-599).

Президиум ВАС РФ указал, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, которое расходится с толкованием, содержащимся в рассматриваемом Постановлении, могут быть пересмотрены на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, если для этого нет других препятствий.

Следует отметить, что в силу п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 N 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» это указывает на придание данной правовой позиции Президиума ВАС РФ обратной силы.

В связи с этим рассматриваемое Постановление Президиума ВАС РФ является основанием для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам.