Время работы Центра оперативного консультирования:

ежедневно с 9.00 до 19.00  

Центр оперативного консультирования 7 дней в неделю
+7 (495) 967-67-10

КалендарьДекабрь 2016

пн вт ср чт пт сб вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
  Налоги
  Отчеты
  Страховые взносы
  Акцизы
  Госпошлина
  Сведения
  Платежи

Документ дня

Распоряжение Мэра Москвы от 30.06.2014 N 542-РМ

(ред. от 30.11.2016)
«О предельных (максимальных) индексах изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в городе Москве»

Перейти в архив

Новые темы в блоге
«Умные мелочи»

14.01.2016 07:05

…Продолжение – Здорово же у него там, дедушка, на Ямале! – засмеялась Снегурочка. – Надо и нам с тобой на...

07.01.2016 11:53

…Продолжение Пообещали Дед Мороз со Снегурочкой Белого старца навестить, поблагодарили его за щедрые...

Rambler's Top100

Обзор за 13.08.2013

Обзор федерального законодательства подготовлен специалистами компании "Консультант Плюс"
Полные тексты всех документов представлены в СПС Консультант Плюс. Тексты отдельных документов представлены в разделе Документ дня.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 158

«Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц»


1. Компетенция российских арбитражных судов по рассмотрению дел с участием иностранных лиц >>>

1.1. Вопрос об определенности пророгационного соглашения >>>


1.2. Вопрос о тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации >>>


2. Особенности определения применимого права >>>


3. Установление содержания иностранного права >>>


4. Установление статуса иностранных лиц >>>


5. Особенности применения арбитражными судами обеспечительных мер по делам с участием иностранных лиц >>>

Информационное письмо N 158 о практике рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц было размещено на сайте ВАС РФ (http://arbitr.ru) 26 июля 2013 г.


1. Компетенция российских арбитражных судов по рассмотрению дел с участием иностранных лиц

В первом разделе Информационного письма N 158 Президиум ВАС РФ разъяснил, что арбитражные суды без достаточной необходимости не должны вмешиваться в соглашение сторон о выборе компетентного суда (пророгационное соглашение).


Как отмечается в судебной практике (см., к примеру, Определение ВАС РФ от 13.01.2012 N ВАС-14851/11 по делу N А40–116933/09–50–926), для признания того, что спор с участием иностранного лица относится к компетенции российского арбитражного суда, если другая сторона возражает против его компетенции, важно установить соблюдение одного из следующих условий:

- наличие исключительной компетенции российских арбитражных судов (ст. 248 АПК РФ);

- наличие пророгационного соглашения между сторонами о передаче спора на рассмотрение российского арбитражного суда (ст. 249 АПК РФ);

- наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации (ст. 247 АПК РФ).

Факты, свидетельствующие о наличии или отсутствии указанных условий, были рассмотрены в Информационном письме N 158 с многочисленными примерами.

Следует обратить внимание, что эти вопросы являются предметом судебного рассмотрения только в случае разногласий по ним между сторонами. Если стороны изначально не возражают против рассмотрения спора российским арбитражным судом, то при оспаривании принятого судебного акта по этому спору они не вправе ссылаться на отсутствие у суда компетенции.

Президиум ВАС РФ указал, что возражения могут быть представлены суду лишь до первого заявления по существу спора (п. 7 Информационного письма N 158), а воля стороны на рассмотрение спора в конкретном суде может вытекать из совокупности следующих факторов:

- участие лица в судебном разбирательстве;

- отсутствие возражений в отношении компетенции этого суда.


1.1. Вопрос об определенности пророгационного соглашения

Признается допустимым соглашение, в соответствии с которым иностранные лица определяют российский арбитражный суд в качестве компетентного суда по рассмотрению возникшего или могущего возникнуть между ними спора (п. 1 Информационного письма N 158). К такому соглашению между иностранными лицами предъявляется единственное требование — оно должно соответствовать ст. 249 АПК РФ, то есть должно быть составлено в письменной форме и не должно изменять исключительную компетенцию иностранного суда.

В судебной практике ранее уже встречался такой вывод. К примеру, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.02.2012 N 13104/11 по делу N А41–36539/09 указывается, что пророгационное соглашение между иностранными лицами не нарушает исключительной компетенции российских арбитражных судов, интересы третьих лиц и является исполнимым (определенно называет избранный сторонами суд), поэтому российский арбитражный суд, определенный в соответствии с этим соглашением, следует рассматривать как компетентный суд.

Пророгационное соглашение является действительным и исполнимым, в том числе если в нем указано, что споры из правоотношений сторон должны рассматриваться в суде страны той из них, которая в будущем выступит истцом (или ответчиком) (п. 2 Информационного письма N 158). Имеется в виду ситуация, в которой до момента подачи иска кем-либо из сторон соглашения отсутствует определенность в том, какой именно суд является компетентным рассматривать этот спор.

Следует отметить, что ранее в судебной практике этот вопрос не имел однозначного решения. В судебных актах встречался как противоположный изложенному в п. 2 Информационного письма N 158 подход, согласно которому подобный механизм определения компетентного суда признавался не соответствующим требованиям определенности пророгационного соглашения (см., к примеру, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 30.10.2008 N Ф04–6337/2008 (13727-А45–11) по делу N А45–3608/2008–36/125), так и подход, соответствующий изложенной позиции Президиума ВАС РФ (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2012 по делу N А56–30925/2012, применительно к арбитражному соглашению — Постановление Президиума ВАС РФ от 13.01.2011 N 11861/10 по делу N А40–16431/10–25–137).

Президиум ВАС РФ указал, что воля сторон пророгационного соглашения должна учитываться также и в том случае, если российским арбитражным судом будет установлено, что в этом соглашении предусматривается рассмотрение спора исключительно судом иностранного государства (п. 6 Информационного письма N 158). В этой ситуации арбитражный суд должен удостовериться, что такое пророгационное соглашение является действительным и исполнимым. Тогда российский арбитражный суд должен признать себя некомпетентным рассматривать спор между сторонами этого соглашения.


Кроме того, Президиум ВАС РФ обращает внимание на то, что при уступке прав требования по договору, в отношении споров из которого было заключено пророгационное соглашение, последнее сохраняет свою юридическую силу для должника и нового кредитора (п. 5 Информационного письма N 158). Это обосновывается тем, что право на защиту интересов конкретным способом и в конкретном суде, избранном первоначальными сторонами пророгационного соглашения, переходит от первоначального кредитора к цессионарию. Принимая во внимание автономный характер пророгационного соглашения, его содержание могло быть изменено только цессионарием и должником. Несоблюдение подобного порядка означает, что изменения пророгационного соглашения не произошло и оно действует в первоначальной редакции, согласованной цедентом (первоначальным кредитором) и должником.

Схожие выводы уже встречались в российской судебной практике (см., к примеру, Определения ВАС РФ от 01.08.2011 N ВАС-7672/11 по делу N А40–118678/10–52–1035, от 30.08.2012 N ВАС-11274/12 по делу N А40–61604/11–69–527).

В более общем виде правовой принцип, выражающийся в том, что право на защиту интересов конкретным способом и в конкретном суде, избранном первоначальными сторонами, также переходит к цессионарию, закреплен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 N 15887/09 по делу N А56–29770/2009, в котором рассмотрена схожая ситуация с арбитражным соглашением.

В Информационном письме N 158 также отмечается, что стороны не могут изменять пророгационным соглашением императивные нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ, устанавливающие внутригосударственную подведомственность и подсудность дел арбитражным судам (п. 4 Информационного письма N 158). Кроме того, в данном документе отмечается, что при отсутствии в пророгационном соглашении указания на конкретный суд подведомственность и подсудность спора арбитражному суду будут определены в соответствии с действующим процессуальным законодательством (п. 3 Информационного письма N 158).

Следует отметить, что в итоговый текст Информационного письма N 158 не вошло разъяснение, содержащееся в п. 6 проекта этого документа (http://arbitr.ru/_upimg/BC6780FDC4BE08D15901786C90551FC5_obzor.pdf), о «несбалансированном» («асимметричном», «диспаритетном») пророгационном соглашении, в котором лишь одна сторона наделена правом на обращение с иском в государственный суд. Президиум ВАС РФ предлагал указать, что в этой ситуации вторая сторона, лишенная пророгационным соглашением такого права, несмотря ни на что, может обратиться за судебной защитой в тот же государственный суд, что и первая сторона соглашения.

Можно заметить, что указанное разъяснение было основано на материалах Постановления Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 N 1831/12 по делу N А40–49223/11–112–401, в котором суд пришел к сходным выводам.

Обращаем внимание, что в проекте Информационного письма, так же как и в приведенном Постановлении Президиума ВАС РФ, не было указано на то, что такое «диспаритетное» пророгационное соглашение является недействительным.

1.2. Вопрос о тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации

Еще одним условием для признания российского государственного суда компетентным рассматривать спор является тесная связь спорного правоотношения с территорией Российской Федерации (ч. 1 ст. 247 АПК РФ).

В указанной норме предусмотрено множество обстоятельств, свидетельствующих о наличии такой тесной связи в целях разрешения вопроса о компетенции российского арбитражного суда. Одним из таких обстоятельств является нахождение органа управления, филиала или представительства иностранного лица на территории Российской Федерации (п. 2 ч. 1 ст. 247 АПК РФ).

Однако Президиум ВАС РФ разъяснил, что это обстоятельство может свидетельствовать о наличии тесной связи спорного правоотношения с российской территорией только при условии, что заявленные исковые требования к иностранному лицу вытекают из деятельности данного органа управления, филиала или представительства иностранного лица (п. 8 Информационного письма N 158).

Этот вывод уже встречался в судебной практике (см., к примеру, Определение ВАС РФ от 13.01.2012 N ВАС-14851/11 по делу N А40–116933/09–50–926, Постановление ФАС Московского округа от 12.10.2005 N КГ-А40/9801–05). В указанном Определении ВАС РФ, помимо прочего, приводится ссылка на решение Суда справедливости Европейского союза по делу Blanckaert&Willems v. Trost (1980), в котором также обосновывается вывод о необходимости наличия связи между деятельностью представительств в РФ стороны в споре и спорного правоотношения.

Следует отметить, что в проекте рассматриваемого Информационного письма (http://arbitr.ru/_upimg/BC6780FDC4BE08D15901786C90551FC5_obzor.pdf) предлагался для обсуждения альтернативный вариант разъяснения, в котором допускалось рассмотрение споров с участием иностранных лиц, даже если деятельность филиалов или представительств этих лиц прямо никак не связана со спорным правоотношением.

Также в целях установления такой тесной связи арбитражный суд может признать наличие филиала или представительства иностранного лица независимо от факта их формальной регистрации в установленном законом порядке (п. 9 Информационного письма N 158). Это возможно, если на территории Российской Федерации располагается постоянное место деятельности иностранного лица, через которое полностью или частично осуществляется его коммерческая деятельность.

Данный вывод основывается на материалах Постановления Президиума ВАС РФ от 24.04.2012 N 16404/11 по делу N А40–21127/11–98–184, в котором рассмотрен случай, когда иностранные лица, не создавая филиалов и представительств в России, фактически осуществляли деятельность от своего имени на российской территории, так что у российских потребителей формировалось представление о том, что деятельность осуществляют легальные представительства этих лиц в Российской Федерации.

Кроме того, Президиум ВАС РФ напомнил, что арбитражный суд при применении наиболее широко сформулированного основания наличия тесной связи правоотношения с территорией России (п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ) должен устанавливать наличие такой связи в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела (п. 10 Информационного письма N 158).

В приведенном пункте Информационного письма примере указывалось, что один лишь факт регистрации физического лица, осуществляющего функции органа управления, по месту жительства в квартире на территории Российской Федерации не может являться доказательством наличия тесной связи правоотношения с участием иностранного юридического лица с российской территорией. Другие обстоятельства спора (монтаж и ремонт оборудования на территории иностранного государства, нахождение доказательств по делу на территории иностранного государства, применимое к договору право иностранного государства) свидетельствуют о более тесной связи спорного правоотношения с территорией другого государства.

Сходные выводы ранее встречались в судебной практике (см., к примеру, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 30.11.2006 N Ф04–5624/2006 (25900-А67–13) по делу N А67–10810/05).

2. Особенности определения применимого права

Действующее российское законодательство допускает выбор сторонами договора применимого права (ст. 1210 ГК РФ). Если этот выбор сделан не прямым указанием в соглашении, а иным образом, то между сторонами возможны споры об определении применимого права. В Информационном письме N 158 приведены разъяснения, которые должны помочь арбитражным судам при разрешении такого рода споров.

Так, если в договоре прямо не указано избранное право, то сам по себе факт выбора сторонами суда того или иного государства в качестве компетентного рассматривать их спор не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права государства, в суде которого рассматривается спор (п. 12 Информационного письма N 158).

Другое разъяснение Президиума ВАС РФ по вопросу об определении применимого права касается случаев, когда стороны прямо не согласовали применимое право, но при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право (п. 13 Информационного письма N 158). В такой ситуации соглашение о применимом праве считается заключенным.

Указанное разъяснение напрямую вытекает из правового принципа, согласно которому лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). В приведенном в п. 13 Информационного письма N 158 примере в нарушение указанного принципа ответчик при рассмотрении спора в суде первой инстанции ссылался на нормы российского права, на которое также ссылался истец, а затем пытался обжаловать судебный акт, указывая на ошибочное определение применимого права.

Президиум ВАС РФ в этой связи напомнил, что стороны, ссылаясь на нормы российского права, тем самым достигли соглашения о праве, которое подлежит применению к их правам и обязанностям (п. п. 2 — 3 ст. 1210 ГК РФ).

Применимое право может быть согласовано и иным способом, к примеру ссылкой на нормативные акты, законодательство соответствующего государства или использованием присущих этому праву терминов и формулировок (п. 14 Информационного письма N 158).

Данный вывод во многом перекликается с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 N 6417/11 по делу N А40–26764/10–101–99Б, А40–27719/10–101–106Б. В этом деле применимое право было установлено по тому обстоятельству, что стороны в заключенном соглашении ссылались лишь на нормы латвийского права. Это косвенным образом свидетельствовало об избрании права Латвийской Республики (п. 2 ст. 1210 ГК РФ).

Вопрос о допустимости закрепления в соглашении положения о применимом праве при наступлении определенного условия был разрешен Президиумом ВАС РФ положительно. В рассматриваемом документе установлено, что в качестве применимого стороны вправе избрать право государства той стороны, которая в будущем при возникновении спора выступит ответчиком (или истцом) (п. 15 Информационного письма N 158).

Президиум ВАС РФ указал, что при подаче иска одной из сторон этого соглашения выполняется условие определения применимого права. Следовательно, такой прием юридической техники не нарушает положений российского коллизионного законодательства, а риск неопределенности применимого права до момента подачи иска несут стороны, заключившие такое соглашение.

Кроме того, Президиум ВАС РФ напомнил о том, что к спорным правоотношениям независимо от права, избранного сторонами в качестве применимого, должны применяться сверхимперативные нормы (ст. 1192 ГК РФ) (п. 16 Информационного письма N 158).

К таким сверхимперативным нормам Президиум ВАС РФ отнес некоторые положения Федерального закона от 29.04.2008 N 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства», на что ранее также указывалось в судебной практике (см., к примеру, Постановление ФАС Московского округа от 21.02.2011 N КГ-А40/17997–10 по делу N А40–40521/10–22–354).

В то же время в соответствии с п. 16 Информационного письма N 158 нормы российского права об исковой давности не относятся к сверхимперативным нормам.

Президиум ВАС РФ подчеркнул, что применение к спорным правоотношениям сверхимперативных норм российского права не подчиняет действительную часть спорного соглашения российскому праву и не исключает применения к ней избранного сторонами права.

3. Установление содержания иностранного права

Следует напомнить, что в соответствии с п. 2 ст. 1191 ГК РФ и ч. 2 ст. 14 АПК РФ содержание норм иностранного права может быть установлено несколькими путями. Во-первых, суд может обратиться в предусмотренном для этого порядке за содействием и разъяснением в Минюст России и иные компетентные органы или организации либо привлечь экспертов. Во-вторых, участвующие в деле лица могут самостоятельно представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Кроме того, в абз. 3 п. 2 ст. 1191 ГК РФ отмечается, что в спорах о требованиях, связанных с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны.

Президиум ВАС РФ напомнил о такой возможности и дал некоторые разъяснения в связи с этим (п. 17 Информационного письма N 158). Так, в Информационном письме отмечается, что бремя доказывания содержания иностранного права не может быть возложено на стороны спора автоматически. Об этом арбитражный суд должен вынести соответствующее определение.

Возложение бремени доказывания содержания иностранного права на стороны не означает освобождение суда от обязанности самостоятельно устанавливать содержание иностранного права. Этот вывод уже встречался в судебной практике (см., к примеру, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.04.2013 по делу N А42–3268/2012).

Последствием неисполнения или ненадлежащего исполнения судом обязанности по установлению содержания норм иностранного права в нарушение ст. 14 АПК РФ и ст. 1191 ГК РФ может являться изменение или отмена судебного акта (п. 22 Информационного письма N 158).

В примере, описанном в Информационном письме N 158, для разъяснения указанного вывода, рассматривается ситуация, в которой суд разрешил спор, полностью положившись на заключение эксперта. В этом экспертном заключении приводилось не содержание норм иностранного права и практики их применения, а правовая оценка отношений сторон и представленных доказательств. Фактически в этом документе дело разрешалось по существу. Президиум ВАС РФ указал на недопустимость таких действий суда, который не может перекладывать решение правовых вопросов, даже касающихся норм иностранного права, на экспертов и других лиц, не уполномоченных на разрешение споров.

Особое внимание в Информационном письме N 158 уделяется принципу состязательности сторон (ст. 9 АПК РФ), который также выражается в том, что сторона, не исполнявшая возложенную на нее судом обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права, не может впоследствии ссылаться на неустановление арбитражным судом содержания иностранного права, если арбитражный суд предпринял достаточные меры для его установления (п. 18 Информационного письма N 158).

Стороны спора и иные лица, участвующие в деле, не ограничиваются в способах представления доказательств, свидетельствующих о том или ином содержании иностранного права. Президиум ВАС РФ пояснил, что при установлении содержания иностранного права лица, участвующие в деле, вправе представлять заключения по вопросам содержания иностранного права, составленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области (п. 19 Информационного письма N 158).

На допустимость представления таких доказательств указывается также и в судебной практике (см., к примеру, Определение ВАС РФ от 22.06.2011 N ВАС-7496/11 по делу N А40–137209/09–29–980, Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2010 по делу N А12–3245/2010).

Заключение специалиста по вопросу содержания иностранного права может быть представлено суду не в качестве экспертного заключения, к которому процессуальным законодательством предъявляются специальные требования (ст. ст. 55, 82, 83, 86 АПК РФ), а в качестве содействия суду в установлении содержания иностранного права (абз. 2 ч. 2 ст. 14 АПК РФ и абз. 2 п. 2 ст. 1191 ГК РФ). Это указано в п. 19 Информационного письма N 158.

Принцип состязательности при установлении содержания норм иностранного права проявляется и в том, что арбитражный суд вправе считать содержание иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения, не опровергнутые другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании иностранного права (п. 20 Информационного письма N 158).

Этот вывод также был сделан на основе сложившейся судебной практики (см., к примеру, Определение ВАС РФ от 22.06.2011 N ВАС-7496/11 по делу N А40–137209/09–29–980, Постановления ФАС Северо-Западного округа от 24.05.2013 по делу N А56–70026/2010, от 01.02.2011 по делу N А56–5817/2008). В указанных судебных актах отмечалось, что лицо, не представившее свои обоснованные возражения относительно содержания иностранного права, установленного в соответствии с доказательствами, представленными другим лицом, не может ссылаться на то, что суд не обратился в Минюст России или в иные уполномоченные органы для установления содержания иностранного права.

Если же обе стороны спора представят альтернативные заключения по вопросу содержания иностранного права, то перед арбитражным судом встает непростая задача. Относительно таких случаев Президиум ВАС РФ дал следующее разъяснение.

При имеющихся в деле противоречивых сведениях о содержании иностранного права арбитражный суд вправе обратиться в компетентные органы, перечисленные в абз. 1 п. 2 ст. 1191 ГК РФ и в абз. 1 ч. 2 ст. 14 АПК РФ, а также привлечь экспертов (п. 21 Информационного письма N 158).

4. Установление статуса иностранных лиц

При рассмотрении дел с участием иностранных лиц большое количество вопросов возникает при установлении статуса этих лиц в соответствии с их личным законом (гл. 67 ГК РФ). Несколько разъяснений в рассматриваемом Информационном письме касаются этих вопросов.

Президиум ВАС РФ указал, что при установлении юридического статуса иностранной организации доказательства, подтверждающие постоянное место нахождения организации для целей налогообложения, не являются достаточными доказательствами для установления ее личного закона (п. 24 Информационного письма N 158).

Как указывается в рассматриваемом документе, в подтверждение своего статуса юридическое лицо должно представить надлежащим образом удостоверенные официальные документы государства места инкорпорации компании, свидетельствующие о регистрации компании и ее статусе на момент подачи искового заявления.

Такие документы в соответствии со ст. 255 АПК РФ должны содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык (п. 25 Информационного письма N 158).

Так, не могут быть признаны соответствующими этим требованиям не переведенные на русский язык ксерокопии учредительных документов, заверенные печатью иностранной организации, выписка из торгового реестра иностранного государства двухлетней давности, к которой приложен апостиль, выданный в другом иностранном государстве.

При возникновении такой ситуации, в которой суд не может установить правовой статус иностранного лица в связи с имеющимися недостатками в представленных документах, арбитражному суду следует оставить исковое заявление без движения, предоставив необходимое время для исправления недостатков.

Легализация иностранных документов в соответствии с положениями Конвенции, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов (заключена в г. Гааге 05.10.1961), должна проводиться путем консульской легализации или проставления специального штампа — апостиля. По спорным вопросам проставления апостиля в рассматриваемом Информационном письме также дано несколько разъяснений.

Президиум ВАС РФ указал, что наличие легализационной надписи или апостиля на удостоверительной надписи нотариуса, которой засвидетельствована подлинность подписи и печати должностного лица на подтверждающем статус иностранного лица официальном документе, соответствует требованиям ст. 255 АПК РФ (п. 26 Информационного письма N 158).

Так, не могут считаться должным образом легализованными иностранные документы, если апостиль проставлен лишь на удостоверяющей надписи иностранного нотариуса, подтвердившего только тождество копии и оригинала официального документа, но не проверившего подлинность подписи и печати должностного лица на оригинале выписки. В такой ситуации иностранному лицу должно быть предоставлено время для представления суду надлежащим образом легализованных документов, подтверждающих его правовой статус.

В то же время доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и по общему правилу не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля (п. 27 Информационного письма N 158).

Насколько можно судить, указанный вывод Президиума ВАС РФ основан на материалах Постановления ФАС Уральского округа от 15.11.2012 N Ф09–9944/12 по делу N А60–35896/2011, в котором рассматривалась схожая ситуация. В этом судебном акте суд, помимо прочего, указал, что «сама по себе доверенность, выданная от имени юридического лица, не относится к официальным документам, однако в том случае, когда апостиль проставляется на нотариальном акте, он удостоверяет то, что данный акт был подписан конкретным лицом, которое является нотариусом, и скреплен печатью этого нотариуса». В связи с этим арбитражным судом был сделан вывод о том, что апостиль не удостоверяет того, в каком качестве действовало лицо при подписании этой доверенности.

Президиум ВАС РФ указал, что при установлении юридического статуса иностранного лица арбитражный суд должен учитывать, что могут существовать различные способы написания наименования одного и того же иностранного лица: на государственном языке страны личного закона лица, в транслитерации, в переводе и т.д. (п. 28 Информационного письма N 158). Указанное разъяснение было основано на материалах Постановления Президиума ВАС РФ от 03.07.2012 N 2501/12 по делу N А59–5344/2009, в котором рассматривалась аналогичная ситуация.

5. Особенности применения арбитражными судами обеспечительных мер по делам с участием иностранных лиц

Небольшой комплекс разъяснений Президиума ВАС РФ связан с применением российскими арбитражными судами обеспечительных мер по спорам, рассматриваемым международными третейскими судами или иностранными государственными судами. В Информационном письме N 158 указывается, что российские арбитражные суды могут принимать различные обеспечительные меры по таким спорам, но не обязаны это делать во всех случаях.

Кроме того, Президиум ВАС РФ разъяснил, что принятие обеспечительных мер по поручению иностранного суда не входит в объем взаимной правовой помощи в соответствии с международными договорами (п. 31 Информационного письма N 158). Таким образом, иностранный государственный суд не вправе выносить поручения российскому государственному суду об осуществлении таких правовых действий.

Также не будет иметь правового значения на территории России принятие иностранным судом обеспечительных мер в виде запрета на участие в рассмотрении спора в российских судах (п. 32 Информационного письма N 158). Указанные обеспечительные меры не препятствуют рассмотрению спора компетентным российским судом.

Однако за пределами России стороны спора могут быть подвергнуты тем или иным мерам правового воздействия, связанным с нарушением судебного запрета, и стороны должны учитывать это при обращении в компетентный российский суд.

Следует отметить, что в настоящее время в рамках ЕС судам запрещено использовать судебный запрет предъявлять иск (anti-suit injunction), так как он противоречит Брюссельской конвенции о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам 1968 г. и Регламенту ЕС N 44/2001 (Приводится по: Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 80-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / А.В. Асосков, М.П. Бардина, У.Э. Батлер и др.; под ред. А.А. Костина; МКАС при ТПП РФ. — М.: Статут, 2012. — 399 с.

Сводные разъяснения уже давались Президиумом ВАС РФ в п. 26 Информационного письма от 07.07.2004 N 78 «Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер». Однако в разъяснении 2004 г. содержалась менее гибкая правовая позиция, прямо не предусматривающая случаев принятия обеспечительных мер по спору, рассматриваемому в иностранном суде.

В то же время в Информационном письме N 158 определены случаи, в которых российский арбитражный суд вправе принять обеспечительные меры по спору, относящемуся к компетенции иностранного международного коммерческого арбитража (п. 29 Информационного письма N 158). Это возможно в ситуации, когда российский арбитражный суд расположен по месту нахождения или месту жительства должника либо по месту нахождения имущества должника.

Принятие таких мер никак не связано с наличием у российского суда компетенции относительно рассмотрения связанного с ними спора, поэтому арбитражный суд не может отказать в их принятии только на том основании, что он не является компетентным судом по такому спору. При рассмотрении ходатайств о применении таких обеспечительных мер арбитражный суд должен проверить или оценить следующие обстоятельства:


- арбитрабелен ли спор;


- действительно ли арбитражное соглашение;


- были ли приняты обеспечительные меры иностранным коммерческим арбитражем;


- исполняются ли обеспечительные меры на добровольной основе.


Сходные разъяснения содержались также в п. 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер».


Необходимость применения обеспечительных мер российским арбитражным судом может быть обусловлена тем, что он находится в эффективной юрисдикции по отношению к рассматриваемому в иностранном суде спору, то есть в юрисдикции, в рамках которой обеспечительные меры могут быть эффективно исполнены (п. 30 Информационного письма N 158).


Президиум ВАС РФ поясняет, что необходимость принятия обеспечительных мер в России может быть связана:


- с местом нахождения заявителя;


- с местом нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов;


- с местом нарушения прав заявителя.


В этой ситуации российский арбитражный суд должен проверить наличие у иностранного суда компетенции по рассмотрению дела по существу спора и отсутствие нарушения исключительной компетенции российских арбитражных судов рассмотрением дела в иностранном суде.


Следует отметить, что в существовавшей до настоящего времени судебной практике по этому вопросу не была выработана единая позиция. Так, в Определении ВАС РФ от 04.05.2010 N ВАС-2860/10 по делу N А56–95127/2009 был выражен другой подход, согласно которому российский арбитражный суд может принять обеспечительные меры по делу, рассматриваемому в иностранном суде, только при наличии необходимой компетенции относительно рассмотрения этого спора. Иной подход можно увидеть в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 29.07.2010 по делу N А56–95127/2009, вынесенном при новом рассмотрении этого же дела после принятия указанного выше Определения ВАС РФ.