Время работы Центра оперативного консультирования:

ежедневно с 9.00 до 19.00  

Центр оперативного консультирования 7 дней в неделю
+7 (495) 967-67-10

КалендарьДекабрь 2016

пн вт ср чт пт сб вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
  Налоги
  Отчеты
  Страховые взносы
  Акцизы
  Госпошлина
  Сведения
  Платежи

Документ дня

Распоряжение Мэра Москвы от 30.06.2014 N 542-РМ

(ред. от 30.11.2016)
«О предельных (максимальных) индексах изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в городе Москве»

Перейти в архив

Новые темы в блоге
«Умные мелочи»

14.01.2016 07:05

…Продолжение – Здорово же у него там, дедушка, на Ямале! – засмеялась Снегурочка. – Надо и нам с тобой на...

07.01.2016 11:53

…Продолжение Пообещали Дед Мороз со Снегурочкой Белого старца навестить, поблагодарили его за щедрые...

Rambler's Top100

Солидарная ответственность основного хозяйственного общества по сделкам дочернего в контексте изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации13.03.2015

Вступившие в силу изменения в Гражданский Кодекс Российской Федерации в части положений о юридических лицах закрепили новый подход законодателя к институту дочерних хозяйственных обществ и по новому определили основания ответственности основного общества по сделкам дочернего.

Редакция ст. 105 ГК РФ, действовавшая до 01.09.2014, устанавливала, что основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу, в том числе по договору с ним, обязательные для него указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний1.

Вступившая в силу с 01.09.2014 статья 67.3 ГК РФ существенно упростила процедуру привлечения основного общества к ответственности. Теперь солидарную ответственность по обязательствам дочернего общества может понести основное общество независимо от того, закреплено ли где-либо его право давать дочернему обществу обязательные указания; не только по сделкам, которые совершены во исполнение обязательных указаний, но и по сделкам, одобренным основным обществом.

На наш взгляд, применение данной нормы на практике может вызвать существенные риски для устойчивого имущественного оборота по следующим причинам.

Основополагающим признаком юридического лица является его имущественная обособленность.

Имущественная обособленность выражается в обособлении его имущества от имущества иных субъектов. Учредители юридических лиц, по общему правилу, не отвечают по их долгам2.

К основным функциями (задачам), выполняемым конструкцией юридического лица, относится ограничение риска ответственности его участников по долгам и более эффективное использование капитала (имущества), в том числе при его объединении учредителями (участниками)3.

Как юридическая доктрина, так и гражданское законодательство Российской Федерации признает юридические лица наряду с физическими носителями правосубъектности.

В соответствии с частью 1 ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Таким образом, лица, имеющие экономический интерес в обособлении части капитала, имеют легальную возможность сделать это путем создания юридического лица.

Часть 2 ст. 105 ГК РФ, устанавливая основания ответственности основного хозяйственного общества по сделкам дочернего, закрепляла одно из редких исключений из общего правила.

Для возникновения у основного общества солидарной ответственности с дочерним обществом было необходимо наличие в совокупности трех условий:

  1. два хозяйствующих субъекта должны находиться в отношениях основного и дочернего;
  2. основное общество должно иметь право давать обязательные для исполнения указания дочернему обществу;
  3. сделка должна быть заключена во исполнение таких указаний.

Как следует из ст. 6 ФЗ «Об акционерных обществах», само по себе наличие между двумя юридическими лицами отношений как основного и дочернего не являлось достаточным доказательством права первого общества давать обязательные указания второму. Такая возможность должна была быть предусмотрена уставом дочерней организации или договором, заключенным с основной организацией.

Рассматривая обоснованность данного исключения, можно согласиться с мнением о том, что оно, прежде всего, было связано с нормой ст. 10 ГК, запрещающей любые формы злоупотребления правом. В данном случае законодатель исходит из недопустимости злоупотребления институтом юридического лица, состоящего в использовании основным обществом (товариществом) дочернего общества для осуществления действий, нарушающих права и интересы третьих лиц, и уклонения от ответственности за последствия таких действий4.

Действительно, можно ли говорить о собственной правосубъектности юридического лица в ситуации, когда его органы лишены возможности принимать иные решения, нежели те, которые содержатся в директивах основной организации, являющихся для дочерней обязательными в силу устава либо договора?

При этом следует отметить определенную неполноту данной нормы, которая сохранилась и в действующей редакции ГК РФ.

Учредителями (участниками) юридического лица могут быть как физические лица, так и  юридические лица.

Понятие дочернего хозяйственного общества применимо лишь в том случае, если его участником является другое хозяйственное общество. Если же основным участником является юридическое лицо иного вида (не хозяйственное общество) либо физическое лицо, то привлечь его к солидарной ответственности по данному основанию не представляется возможным даже при наличии остальных двух оснований (закрепленная в уставе или договоре возможность давать обязательные указания, совершение сделки во исполнение данных обязательных указаний).

Такой подход, на наш взгляд, противоречит принципу равенства субъектов гражданских правоотношений, установленного ст. 1 ГК РФ.

Анализ судебной практики применения части 2 ст. 105 ГК РФ показал, что данная норма во многом являлась декларативной. В подавляющем большинстве случаев суды отказывали в привлечении основной организации к ответственности по обязательствам из сделок дочерней5. Даже если истцу удавалось доказать наличие между организациями отношений «основная – дочерняя» и закрепленное в уставе либо договоре право основной организации давать дочерней обязательные указания, обосновать, что конкретная сделка была совершена именно на основании указаний основной организации, как правило, не представлялось возможным.

Такие указания могли быть даны руководством основной организации в устной форме либо в закрытой переписке, доступ к которой у контрагентов организации-должника отсутствует.

Новая редакция рассматриваемой нормы, приведенная в ст. 67.3 ГК РФ, выглядит как попытка сделать ее применимой на практике.

Законодатель исключил из предмета доказывания обстоятельства, которые делали взыскание долга с основной организации в судебном порядке бесперспективным:

  1. Исключено положение о том, что основная организация несет солидарную ответственность только в том случае, если имеет право давать дочерней обязательные для нее указания.
  2. Теперь истцу не обязательно доказывать, что сделка совершена по указанию основной организации, – достаточно обосновать, что основная организация выразила согласие на данную сделку.

Такие новеллы выглядят достаточно радикально. Вызывает сомнение допустимость механизма, при котором эффективное применение нормы предлагается достигнуть только лишь путем исключения факторов, осложняющих доказывания, при том, что отсутствие в предмете доказывания таких обстоятельств меняет само юридическое содержание нормы.

Как было отмечено выше, смысл рассматриваемой нормы заключается в недопущении явного злоупотребления со стороны основного участника, когда контролируемые им юридические лица по существу лишены возможности  собственного волеизъявления. В этом контексте жесткие требования, которые были установлены законом для идентификации таких злоупотреблений, представляются обоснованным.

Их смягчение может привести к тому, что институт солидарной ответственности основного общества из указанного частного случая превратится в общее правило, что противоречит принципу обособленности имущества юридического лица.

Рассматривая первую новеллу ст. 67.3 ГК РФ, можно прийти к выводу, что законодатель фактически ввел презумпцию влияния мажоритарного участника на решения дочерней организации (исключением является случай, когда сделка, в которой имеется заинтересованность основного общества, одобряется незаинтересованными участниками)6.

На первый взгляд это может показаться справедливым. Ранее основная организация могла легко обойти условие, предусмотренное в части 2 ст. 105 ГК РФ, не включая ни в уставы, ни в договоры с дочерними организациями обязанность исполнения ее требований при том, что в реальности менеджмент дочерней организации находился в зависимом положении и даже состоял из работников основной организации.

Вместе с тем, Кодекс корпоративного управления, рекомендованный к применению письмом Банка России от 10.04.2014 № 06-52/2463, устанавливает, что члены Совета директоров и исполнительные органы общества должны действовать разумно и добросовестно в интересах хозяйственного общества и его акционеров (всех, а не отдельных).

Внося в закон презумпцию зависимости решений дочерней организации от воли основной, законодатель фактически презюмирует нарушение всеми хозяйственными обществами Кодекса корпоративного управления и отсутствие независимого менеджмента.

Второе нововведение – распространение режима ответственности основной организации по сделкам дочерней на те случаи, когда данные сделки совершены с согласия основной организации – вызывает еще больше опасений.

Возникает вопрос о том, что считать согласием основного хозяйственного общества и в какой форме оно должно быть выражено. Возможны следующие варианты.

Под согласием понимается:

  1. одобрение сделки в форме непредставления возражений против ее совершения при наличии информации о планируемой сделке;
  2. письменное или публичное одобрение сделки, выраженное менеджментом основной организации (письмо об отсутствии возражений / согласовании, протоколы совещаний, публичные заявления);
  3. одобрение сделки дочернего общества основным как акционером / участником в рамках общего собрания акционеров / участников как крупной, совершенной с заинтересованностью или по иному основанию, предусмотренному уставом;
  4. определение основной организацией позиции по сделке дочерней в рамках корпоративных процедур, предусмотренных уставом основного общества, с обязательным включением в проект решения поручения исполнительным органам дочернего общества заключить одобренную сделку.

Первый вариант можно исключить как несоответствующий части 4 ст. 157.1 ГК РФ – молчание не считается согласием на совершение сделки.

Второй вариант, на наш взгляд, также не соответствует ст. 157.1 ГК РФ, часть 2 которой предусматривает выражение согласия органа юридического лица на совершение сделки лишь в том случае, если такое согласие требуется в силу закона.

Притом, что волю юридического лица формируют его органы, для легитимности данной воли  они должны действовать в рамках своей компетенции.

Если принятие решения по сделкам дочернего общества не отнесено к компетенции органа основного общества, высказывающего позицию, такая позиция не должна считаться волеизъявлением самого общества.

Что касается третьего варианта, то имеется значительный риск признания основанием солидарной ответственности основного общества одобрение сделки как крупной, совершенной с заинтересованностью либо по иным основаниям, предусмотренным уставом (далее – сделки).

Однако такое толкование также не представляется обоснованным.

Голосуя за одобрение сделки, мажоритарный участник хозяйствующего общества реализует свое корпоративное право на участие в работе органа управления общества – общего собрания акционеров / участников.

Решения об одобрении указанных видов сделки принимаются не участниками хозяйственных обществ, а самими обществами в лице их уполномоченных органов – Советов директоров либо общих собраний акционеров / участников.

Не составляют исключения и случаи, когда решение об одобрении сделки принимается единственным акционером / участником общества, так как акционер / участник выполняет функции органа общества.

Помимо этого, необходимо отметить разную правовую природу институтов одобрения сделок и солидарной ответственности основного хозяйственного общества по сделкам дочернего.

Особый порядок совершения некоторых сделок, предусмотренный законом, имеет своей целью предотвращение конфликтов между членами корпорации и ее исполнительными органами, пресечение злоупотреблений имущественными правами лицами, заинтересованными в совершении сделки7.

Посредством данного порядка устанавливается контроль со стороны участников (акционеров) за совершением исполнительными органами общества действий, направленных на существенное изменение имущественного положения общества8.

Таким образом, функцией института одобрения интересов является защита интересов акционеров, а института солидарной ответственности основного общества – защита интересов контрагентов.

На наш взгляд, принятое общим собранием участников хозяйственного общества решение об одобрении сделки является заверением его участников о том, что они оценили и принимают риски, которые данная сделка может повлечь для их инвестиций, при этом голосование конкретного участника «за» также означает его отказ от последующего обжалования такой сделки.

Вместе с тем, данное решение нельзя расценивать как заверение, данное контрагентам в том, что участник, проголосовавший «за», готов солидарно отвечать по обязательствам дочернего общества.

Угроза интересам контрагентов, выраженная в ненадлежащем исполнении обществом обязательств по сделке, зависит не от факта одобрения данной сделки участниками общества, а от профессионализма действий менеджмента самого общества, иных экономических факторов в рамках предпринимательского риска.

Было бы неразумно экономически приравнивать одобрение сделки, которое участник осуществляет в собственных интересах, к конструкции поручительства, предусматривающей ответственность перед контрагентами независимо от вины поручителя в неисполнении обязательств должником.

Толкование, противное приведенному, приведет к тому, что мажоритарные участники хозяйственных обществ будут уклоняться от одобрения сделок, предусмотренного законом и уставом обществ, что повлечет риск их обжалования и, как следствие, нестабильность гражданского оборота.

Отдельно стоит остановиться на ситуации, когда в совершении сделки имеется заинтересованность мажоритарного участника и она одобряется миноритарными участниками.

Пунктом 31 постановления Пленума Верховного суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 разъяснено, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе и применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом либо давать обязательные для него указания.

Например, при совершении обществом сделки с акционером, владеющим 99% акций на сумму, превышающую 2% стоимости имущества общества, решение о ее одобрении будет зависеть от волеизъявления второго акционера, владеющего 1% акций. Учитывая разъяснения данных судов, отношения общества и его миноритарного акционера применительно к данной конкретной сделке могут быть квалифицированы как отношения основного и дочернего общества. Следовательно, в случае положительного голосования миноритарного акционера по данному вопросу, он будет нести солидарную ответственность по сделке в пользу мажоритарного акционера.

Очевидно, что в такой ситуации у миноритарных участников хозяйственных обществ не будет мотивации для одобрения сделок, в совершении которых заинтересован мажоритарный участник, что может стать неоправданным препятствием к их совершению и / или повлечь дальнейший риск обжалования.

Рассмотрим четвертый из представленных вариантов – определение позиции дочернего общества основным обществам в рамках специальной компетенции, предусмотренной уставом основного общества.

В уставах многих холдинговых компаний, в числе которых такие крупные хозяйствующие субъекты, как ОАО «ЛУКОЙЛ», ОАО «Холдинг МРСК», ОАО «ИНТЕР РАО», предусмотрена компетенция коллегиальных органов определять позицию общества по вопросам деятельности дочерних обществ.

Такие решения органов управления основного общества сами по себе не имеют юридической силы для дочерних обществ, решения в которых принимаются собственными органами управления. Они легитимизируют стратегию основного общества по управлению другими организациями холдинга, в частности, устанавливают более высокий уровень принятия решений при участии в общих собраниях участников дочерних обществ, нежели генеральный директор (коллегиальным органом определяется позиция, которую генеральный директор должен занять при участии в работе общего собрания участников дочернего общества).

Принятие таких решений, на наш взгляд, само по себе также не является разумным и достаточным основанием для привлечения основной организации к солидарной ответственности.

Необходимо отметить, что установление такой практики будет способствовать лишь уменьшению прозрачности управления холдингом. Крупные компании не лишены возможности исключить из уставов нормы об определении позиции в отношении дочерних обществ и перевести принятие таких решений в плоскость закрытых для третьих лиц локальных нормативных актов, распоряжений и переписки.

Таким образом, рассмотрев различные варианты применения ст. 67.3 ГК РФ, мы констатируем, что случаи, в которых предложенное регулирование было бы эффективным, не выявлены. По нашему мнению, данная новелла влечет больше рисков для устойчивого гражданского оборота, чем преимуществ.

Данные риски могут быть нивелированы либо путем внесения поправок в ст. 67.3 ГК, чего в ближайшее время едва ли можно ожидать, учитывая, что норма недавно введена в действие; либо ее ограничительного толкования в законах об отдельных видах юридических лиц и судебной практике.

Необходимо отметить, что обозначенные настоящей статьей проблемы, очевидно, стали предметом внимания разработчиков при подготовке изменений в законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В тексты соответствующих законопроектов вошли следующие тезисы:

  1. основное общество несет солидарную ответственность по сделкам дочернего, совершенным во исполнение указаний основного общества (товарищества) или с его согласия;
  2. указания основной организации при этом должны являться для дочерней обязательными. При этом право давать обязательные указания должно быть предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставом дочернего общества;
  3. сделка считается заключенной с согласия основного общества (товарищества) только в случае, когда обязанность заключать соответствующие сделки с согласия основного общества (товарищества) предусмотрена в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества.

Более того, даже при наличии всех условий для привлечения основной организации к солидарной ответственности, дочернее общество вправе в договоре с контрагентом ограничить или исключить данную ответственность.

Если данные изменения будут приняты, это ознаменует «контрреволюцию» в регулировании института солидарной ответственности основного общества. Вместо упрощения процедуры привлечения к солидарной ответственности предлагается сохранить действующее до вступления в силу ст. 67.3 ГК РФ положение и даже либерализовать его ввиду возможности в договоре ограничить или исключить ответственность основного общества.

В связи с этим возникают следующие вопросы, которые необходимо будет разрешить законодателю и судебным органам – насколько допустимо вносить в отраслевые законы такие нормы? Являются ли они раскрытием общих требований Гражданского кодекса либо вступают с ним в коллизию, вводя дополнительные условия привлечения к ответственности (в самом кодексе отсутствует указание на то, что такие ограничения могут устанавливаться иными федеральными законами).

В любом случае, влияние нормы ст. 67.3 ГК РФ на гражданский оборот будет зависеть во многом от окончательной редакции изменений в законы «Об обществах с ограниченной ответственностью» и «Об акционерных обществах», позиций высших судов и иной правоприменительной практики.

1 Аналогичные условия закреплены в ст. 6 ФЗ «Об акционерных обществах» и ст. 6 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», которые на момент написания данной статьи не приведены в соответствии с ГК РФ.

2 Гражданское право: учебник: в 3 т. / С.С. Алексеев, И.З. Аюшеева, А.С. Васильев и др.; под ред. С.А. Степанова. М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2010. Т. 1. 640 с.

3 Российское гражданское право: учебник: в 2 т. / В.С. Ем, И.А. Зенин, Н.В. Козлова и др.; отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. Т. 1. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права. 958 с.

4 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой: в 3 т. (постатейный) / Т.Е. Абова, З.С. Беляева, Е.Н. Гендзехадзе и др.; под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2007. Т. 1. 1060 с.

5 Постановление ФАС Северо-Западного округа от 29.10.2009 по делу № А56-20424/2008, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18.03.2013 по делу № А56-25250/2012, Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 17.02.2010 по делу № А10-195/2009.

6 Ранее в судебной практике высказывалось мнение о том, что наличие у юридического лица статуса дочернего общества автоматически не ограничивает его самостоятельности в решении хозяйственных вопросов и заключении сделок. См. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2014 № 09АП-30055/2014 по делу № А40-94694/2011.

7 Российское гражданское право: учебник в 2 т. / В.С. Ем, И.А. Зенин, Н.В. Козлова и др.; отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. Т. 1. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права. 958 с.

8 Корпоративное право: учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» / Е.Г. Афанасьева, В.Ю. Бакшинскас, Е.П. Губин и др.; отв. ред. И.С. Шиткина. М.: Волтерс Клувер, 2007. 648 с.

 

Полная версия журнала «Оперативно и достоверно» доступна только Клиентам компании «ЭЛКОД» – сопровождаемым пользователям КонсультантПлюс, зарегистрированным в Личном кабине на нашем сайте или из программы ПРОЭЛКОД.